Донатасу Баненису исполнилось 85 лет. В творческой копилке актера более 70 ролей, сыгранных на сцене и в кино. Но к своему юбилею актер относится скептически. А весь творческой путь называет судьбой, которая подарила ему яркие встречи с талантливыми режиссерами. Накануне юбилея с актером беседовал корреспондент "Экспресс-недели".
(“Экспресс-неделя” Nr. 19 # 7 мая 2009 года)
- Вам посчастливилось творить в эпоху советского кинематографа в пору его расцвета и вы сделали немало, чтобы планка его поднялась очень высоко...- Это зависело не от меня, мне повезло встретиться с Юозасом Мильтинисом, выдающимся режиссером, театральным педагогом, который имел свое представление о том, что такое актерское искусство. Он сначала не был признан в Литве, уехал в Париж, а потом вернулся в Литву, когда здесь была другая – советская - власть и та отнеслась к нему, как к пострадавшему, и предложила свой театр. Что это, если не судьба? Это она решает, а не человек. И вот Мильтинису предложили создать театр, который бы не был похож на другие. Мы пытались быть непохожими. Нас часто упрекали, что вот, мол, мы не умеем играть, что мы, как в жизни, а играть на сцене нужно, как в театре. Если злость, то злость - вот так (играет глазами. -
Прим. Ред.) или ногу вот так импозантно держать. Но все это было противоположно тому, чему нас учил Мильтинис. Он хотел, чтобы мы поняли, что такое жизнь, чтобы были ближе к человеку, а театральщину мы отрицали, за это нас и упрекали. Но позже постепенно и зритель понял, что на сцене человек интересен, а не артист, который его играет. А сейчас театр опять стал театром, а не отражением человеческой души. И старается передать суть всякими театральными приемами. Я этого понять не могу... Так и в кино, я старался показать, что игра не делается внешними приемами. Я не принимаю, когда искажается искусство, искажаются Шекспир, Ибсен, Чехов. А из них делают театральщину. Но ведь они писали, раскрывая суть человеческой жизни, сложность. Главное то, что внутри человека, то, что его глазах.
- А как вашу актерскую манеру, привитую Юозасом Мильтинисом, оценили другие режиссеры, с которыми вам приходилось работать? - Близок был к жизни и Витаутас Жалакявичюс, с которым мы работали над несколькими фильмами, самый известный из которых - "Никто не хотел умирать". Он тоже понимал, что на экране нужно жить человеческой жизнью, а не киношной. И меня, вы знаете, обвиняли после фильма "Никто не хотел умирать", говорили, что фильм хороший, вот только большая неудача, что Баненис в нем играл, он, мол, никуда не годится. А ведь герой, которого я играл, - особенный, его драма глубокая и внутренняя, не показушная. Мне был интересен Вайткус, которому очень хотелось жить, но все было против него. Мой герой запутался. Я сам пережил годы, описанные Жалакявичюсом. Когда в 1944 году в Литву вошли советские войска, семью моей невесты раскулачили. Она боялась, что ее вышлют в Сибирь как дочь врага народа, и уехала в Вильнюс. После трех лет скитаний вернулась в Панявежис, и мы поженились… Жалакявичюс, Козинцев, Кулиш, Тарковский - великие мастера. Мне выпало огромное счастье работать с ними. И то, что я сделал, - это не моя заслуга. Это они помогли мне стать тем, кем я стал. Если бы не они, я был бы полный нуль.
- А как вы оцениваете сегодняшнее искусство, сегодняшний кинематограф?- Я же сказал, я их не принимаю. Не вижу я сегодня режиссеров, которые поднялись бы то того уровня, на каком нахдились мастера. В кино и театре нужен хороший режиссер. А сегодня что происходит? Гамлета не могу узнать. Я не смог бы так играть. Разве об этом писал Шекспир? Да нет же, он глубже все раскрывал. Но теперь это все не воспринимается, такие времена. И когда мне говорят актеры, что я сыграю, кого захочу, я им отвечаю: ни черта и не сыграешь, если не будет рядом мастера. Театр зависит от режиссера, а кино - особенно. У меня было несколько ролей, на которые, как мне казалось, я не гожусь, но, тем не менее, все получилось исключительно благодаря режиссерам. К примеру, меня не хотели утверждать на роль Ладейникова в фильме "Мертвый сезон". Говорили, ну какой же это разведчик! Советский разведчик должен быть высоким, стройным, красивым. Собственно говоря, я сам так думал, пока не увидел прототипа моего героя - Конона Молодого. Он тоже не был похож на настоящего разведчика. Мы с ним разговорились, и он сказал: "О нас сочиняют легенды, но мы обычные люди". Вы знаете, он очень критически оценивал то, что делал. Но ничего иного ему не оставалось. У него в Москве семья, сын, он жертвовал собой, но он не герой. Так я его и играл, а потом меня утвердили все же в этой роли… Сам Молодый меня отстоял.
- Не укладывается в голове, что вас не оценили в свое время, что не принимали. - Так не меня одного. Тогда многих не принимали. Ни Жалакявичюса, ни Тарковского. А потом, когда весь мир принял, наши власти говорили: да, мы тоже так думаем. Вспомните, сколько лет "Андрей Рублев" Тарковского пролежал на полке, пока в Париже не запротестовали. А для меня фильм "Андрей Рублев" - самый лучший в моей жизни. Когда меня пригласили на съемки фильма "Солярис", первым делом я попросил Тарковского, чтобы он показал мне "Андрея Рублева", который тогда был запрещен. Андрей отвел меня в маленькую комнату на "Мосфильме", дал от нее ключи, строго-настрого наказал запереться и никого не впускать. После просмотра я был потрясен. Я до сих пор не видел такой по-настоящему художественной картины. После этого понял - Тарковский великий режиссер. Я в этом фильме увидел то, чему учил меня Мильтинис, - жизнь, а не театр.
- А есть ли роли, которые вы хотели сыграть, но не сыграли? - Вы знаете, я не люблю такие вопросы. А что было бы, если бы... Нельзя вернуться назад! Значит и нечего об этом говорить. Что сделано, то сделано и все, ведь уже ничего не исправишь. Я не могу ругать свою судьбу, потому что искусство, которое я понимал, как настоящее, оно и было настоящим, и то, что мне было дано, оно исключительно, оно было. А теперь я не хочу, отказываюсь участвовать в этом, это не мое, за это меня и упрекают… Не хочу играть так, как сейчас снимают. А как хочу, так уже не снимают. Я не понимаю современный театр. Гамлет попрыгал и ушел, все - спецэффекты, а актерской игры нет. Сейчас больше увлекаются спецэффектами, а не человеком. Может быть, кто-то скажет, что я устарел, что ничего не понимаю, ну и пусть, но я не поменяю своих взглядов. Я люблю постоянство, оно присуще моему характеру. Поэтому у меня была одна жена на всю жизнь и один театр, в котором я проработал 60 лет.
Донатасу Баненису исполнилось 85 лет. В творческой копилке актера более 70 ролей, сыгранных на сцене и в кино. Но к своему юбилею актер относится скептически. А весь творческой путь называет судьбой, которая подарила ему яркие встречи с талантливыми режиссерами. Накануне юбилея с актером беседовал корреспондент "Экспресс-недели". 
