Его имя уже хорошо известно в литовских и российских музыкальных кругах. Его знают и как музыканта-исполнителя, и как композитора. Воспитанник прославленной Российской академии музыки имени Гнесиных Денис ГРОЦКИЙ, блестяще окончив этот вуз по классу фортепьяно у профессора Веры Борисовны Носиной и факультативно по композиции у профессора Геннадия Владимировича Чернова, продолжает сейчас обучение в аспирантуре. Причем одновременно по классу фортепьяно и композиции. Вот такой нелегкий путь он наметил для себя. А совсем недавно вильнюсцы с удовольствием знакомились на нескольких концертах и с композиторским творчеством, и с исполнительским мастерством своего земляка. Но нашу беседу мы начали с другого...
(“Экспресс-неделя” Nr. 20 # 14 мая 2009 года)
- Ваш отец Олег Молокоедов - известный джазовый музыкант, один из лучших пианистов этого музыкального направления, руководитель «Вильнюс-джаз квартета». А вот вы «ушли» в классику. Почему?- А я никогда и не «уходил» из классики. Мой первый учитель - моя мама Валентина Гроцкая. Она пианистка, работает учительницей в Вильнюсской музыкальной школе имени Бронюса Йонушаса. Вот она меня и обучала вначале дома, а потом в музыкальной школе. Кроме фортепиано я научился играть на скрипке и кларнете. Кстати, импровизировать я начал именно на скрипке. Учил меня этому мой папа. Мы играли с ним в стиле «свободного» джаза. Дело дошло до того, что мы поехали на международный джазовый фестиваль в Екатеринбург. Это было трио, в котором отец играл на рояле, я - на скрипке, а на саксофоне - Людас Моцкунас, который в настоящее время является корифеем литовского джаза. Вот так, под строгим надзором моего папы и с помощью скрипки, я постигал искусство импровизации и композиции. Кроме того, я некоторое время занимался у великого саксофониста, педагога и композитора Владимира Чекасина, того самого «Ч» в легендарном ансамбле 70-х «ГТЧ» (Ганелин, Тарасов, Чекасин). Так что детство мое и отрочество были в некоторой степени «джазовыми». Но потом я, как вы выразились, «ушел» в классику. Очень люблю слушать джаз, но не играть. Потому что для меня это большой соблазн: можно войти в эту музыку и потом никогда из нее не выйти. Я решил остаться в классике.
- Остались в классике как музыкант или как композитор?- Пока параллельно и очень надеюсь, что и дальше буду работать в этих сферах, которые на самом деле очень близки. Многие композиторы были исполнителями или дирижерами, как, например, Густав Малер. Пианистами были Бетховен, Лист и Рахманинов. Практически все российские советские композиторы были виртуозными музыкантами. Поэтому их произведения всегда так удобны для пианистов.
- Вам довелось участвовать в международных конкурсах?- С самого раннего детства. Еще когда учился в Литве (после семилетней школы я поступил в Вильнюсскую 10-летнюю музыкальную школу имени Б.Дварионаса) и занимался с профессором Вероникой Витайте, начал выступать на международных конкурсах, которых было более десятка, и, надо сказать, успешно. Но это были в основном молодежные конкурсы. Когда поступил учиться в Москву и вышел из юношеского возраста, то перестал в них участвовать.
- И сколько же вам сейчас лет?- 25 лет. Последние два конкурса, в которых принял участие, были связаны с номинацией исполнитель-композитор. В 2004 году в Санкт-Петербурге, где довелось выступать с оркестром филармонии, и в 2007 году на международном конкурсе «Musicа Classica» им.Родиона Щедрина, где я впервые показал и сам исполнил свой фортепьянный концерт. Там я получил первое место.
- Сам Щедрин был в жюри?- К сожалению, мы с ним там не пересеклись. Я с большим пиететом отношусь к его творчеству и к его персоне. Это один из самых ярких из ныне живущих классиков.
- Он здесь часто бывает и поддерживает в Литве молодые таланты.
- Я очень надеюсь однажды его встретить и подойти. Мне есть что показать.
- В Литве, насколько известно, вы гастролируете довольно часто...- В начале года я принимал участие в концерте, организованном российским посольством, который состоялся в Вильнюсской ратуше. В конце марта состоялся концерт, посвященный юбилею моего профессора Вероники Витайте, в котором выступили многие ее зарубежные ученики, в том числе и я. Подготовил для этого события свой фортепьянный концерт. Мы его исполнили вместе с Вильнюсским камерным оркестром святого Христофора под управлением профессора Донатаса Каткуса. У этого произведения очень непростая партитура, но оркестр за 5 дней подготовился и замечательно его исполнил.
А еще в Вильнюсе я сыграл концерт в Большом зале Литовской академии музыки и театра совместно с профессором из Москвы Валерием Петровичем Самолетовым, посвященный столетию Оливье Мессиана. Валерий Петрович - мой педагог по камерному ансамблю. Мы играем дуэтом со 2-го курса Гнесинки и это для меня большая честь.
- Есть разница в исполнительской школе, в подготовке музыкантов в Литве и России?- Это вопрос традиций. На мой взгляд, очень сильная советская российская школа живет в старшем поколении литовских музыкантов и хочется надеяться, что оно передаст эстафету. С другой стороны, и в России сталкиваются с той же проблемой - как сохранить старую закалку, прославленную школу. Новое поколение не всегда отвечает критериям и требованиям тех высоких стандартов. Хорошо, что старое поколение еще живо и дай ему бог здоровья.
С чисто практической точки зрения в Литве финансовая поддержка молодым музыкантам больше. В Москве молодежи приходится крутиться, искать спонсоров, чтобы выжить, доучиться, но и после этого нет уверенности в будущем. В Европе остепененному музыканту дорога к карьере открыта. В России сложнее. Конкуренция слишком велика. Но это только подстегивает. Страна огромная, государственная поддержка вузам распределяется по принципу всем сестрам - по серьгам, без учета приоритетов.
- Ваши ровесники, литовские музыканты, наверное, на недостаток внимания также жалуются?- Жизнь музыкантов во всем мире очень схожа, фундаментальных различий нет. Я мало общаюсь в Литве со сверстниками-музыкантами. Они все не здесь: кто в Англии, кто в Германии, где могут учиться у профессуры, в основном выходцев из России. Я считаю российскую школу одной из самых ярких и цельных. К тому же она всегда давала прекрасную общую подготовку, была кладезем музыкальных знаний.
- Раньше русская музыкальная школа была очень востребована. А сейчас что-то изменилось?- Мне кажется, начинает меняться. Происходит ассимиляция. В европейских странах, куда уехало много первоклассных специалистов, создаются школы, подобные российским, но и российские в свою очередь заимствуют. Правда, не всегда, на мой взгляд, лучшее. Так мне кажется совершенно нелепой затея вводить степень бакалавра в музыкальном образовании. То есть можно проучиться 4 года и получить диплом о высшем образовании, в то время как раньше на подготовку такого специалиста требовались годы. А если еще, следуя западным традициям, ввести платную магистратуру, то число подготовленных кадров уменьшится в разы.
- Каким вы видите свое будущее?- Сложный вопрос. Все может измениться за короткий срок. В смысле географическом все может быть. Но традиции советской музыкальной школы, которые были привиты мне в Литве и которые продолжаю осваивать в Москве, навсегда останутся со мной. Так же, как русская композиторская школа.
- Публика на концертах в разных странах различается?- Я был в Греции, Франции, Финляндии, Германии, на Украине и должен сказать, что публика все же разная. На Западе приходят в залы, чтобы получить удовольствие, в выходные все с большим энтузиазмом идут на концерт целым городком. Российская публика с большими требованиями, ее трудно чем-то порадовать, а нужно удивлять. Может, это и хорошо, требует от тебя большей отдачи. Развитию музыканта больше способствует критичный русский слушатель.
- Когда вы начали серьезно заниматься музыкой? Многие дети, которых отдают в музыкальную школу, считают, что их лишают детства. Руки надо беречь, не подраться...- Я уже в три года стал играть по собственной воле, наблюдая, как мама занимается с учениками, а свой первый концерт дал в шесть лет. У меня было нормальное детство. Хотя родители и держали в ежовых рукавицах, но с 13 лет я отстаивал право на свободу. И на футбол ходил, и иногда дрался. И в обычной средней школе успевал, хотя чувствовал себя иногда белой вороной. Я учился в математическом классе у прекрасного педагога, мог бы, наверное, поступать на факультет математики в Вильнюсе. Эти знания, кстати, очень мне помогают в композиции, где необходима точность, когда многое приходится рассчитывать и просчитывать. В исполнительстве порой хватает интуиции, а в композиционном творчестве подключается анализ. Вот за эту науку я очень благодарен своему педагогу по математике.
- У вас есть любимые композиторы, которые влияли и влияют на ваше творчество?- До 12 лет все были одинаково мною любимы. Затем моими кумирами стали романтики Сергей Рахманинов и Фредерик Шопен, что очень совпадало с моим внутренним миром. К ним прибавились композиторы ХХ века: одинаково люблю Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева, Георгия Свиридова, Франсиса Пуленка, хотя все они такие разные... Недавно познакомился с Мессианом. Раньше он казался очень сложным. Полгода посвятил изучению его изумительного произведения «7 значений слова «аминь». Это необыкновенный, интеллектуальный композитор, открыватель совершенно нового направления в музыке. А вообще нет, наверное, композиторов, творчество которых я бы не любил.
- У вас есть записи своих произведений?- Благодаря Оркестру святого Христофора есть несколько исполненных работ и записанных концертов. В конце мая в рамках фестиваля «Друскомания» состоится премьера еще одного моего произведения - концерта для контрабаса с оркестром, который я сочинил по просьбе контрабасиста Донатаса Багурскаса. Один концерт состоится в Друскининкай 30 мая, а другой - в Литовской академии театра и музыки 1 июня. Это будет премьера. Волнуюсь и очень надеюсь на это произведение.
- Оно уже полностью закончено?- Да, я написал его на Волге. Ездил в Самару после госэкзаменов, решил отдохнуть на островах. Там, среди редкой по красоте природы, в голове и зазвучал этот фортепьянный концерт.
- У вас был там музыкальный инструмент?- Нет, не было, но меня выручает слух. Представив свою музыку, всегда могу услышать, как она звучит.
- А как рождается музыка?- Иногда сразу. Бывает, что возникает идея, но последующая обработка требует порой каторжных трудов. А иногда ищешь-ищешь идею...
- Слышала, что вы готовили цикл вечеров Чюрлениса в Москве?- Они проходили в Доме Балтрушайтиса по инициативе советника по культуре Посольства Литвы в РФ Юозаса Будрайтиса. Очень хороший цикл, с большим удовольствием участвовал в концертах, подготавливал, вел программу. Зал там прекрасный, и отзывы о цикле были самые благоприятные. В концертах выступили и многие мои знакомые.
- Вы хорошо знакомы с творчеством современных литовских композиторов?- Конечно, и очень ценю многих. Прежде всего, это наш классик Витаутас Баркаускас. Прекрасный композитор. Мы с ним часто общаемся, я ему показываю свои опусы. Мне очень важна его оценка. К слову, совсем не комплиментарная, он очень критичен, но я всегда прислушивался к его замечаниям и переделывал, если нужно. Мне также близко творчество Бронюса Кутавичюса. И Баркаускаса, и Кутавичюса очень любят в Москве и часто исполняют.
- Композиторство - доходное занятие?- Вот уж нет. Я иногда пишу что-то по просьбе друзей или знакомых, но не за деньги. Я не коммерческий человек, бизнес у меня не получается. Спасают фортепианная деятельность, маленькие выступления, концерты - вот на этом пока и держусь. Иногда меня просят оркестровать песенку, но, честно говоря, этого избегаю. Случается, играю на фортепьяно в литовском посольстве во время приемов. Обычно это специфический репертуар из более легкой музыки, куда включаю кое-что из своего раннего творчества «под Рахманинова».
- На развлечения, светскую тусовку, личную жизнь время остается?- В личной жизни многое определяет другая сторона. Если рядом с тобой человек, который понимает, как много времени приходится отдавать своей работе и творчеству, если он на это согласен, то тогда все хорошо. Пока «та сторона» все понимает, хотя ей и нелегко. Меня вполне устраивают вечера в посольстве, кинопросмотры, выставки художников. А что касается гламурных тусовок... понимаю, что вы имеете в виду. Знаю, сталкивался. Но избегаю... Жизнь и без этого очень интересна.
- Спасибо за беседу. Будем с нетерпением ждать премьеры вашего инструментального концерта.
Галина Афанасьева, журналист "Экспресс-недели"
Его имя уже хорошо известно в литовских и российских музыкальных кругах. Его знают и как музыканта-исполнителя, и как композитора. Воспитанник прославленной Российской академии музыки имени Гнесиных Денис ГРОЦКИЙ, блестяще окончив этот вуз по классу фортепьяно у профессора Веры Борисовны Носиной и факультативно по композиции у профессора Геннадия Владимировича Чернова, продолжает сейчас обучение в аспирантуре. Причем одновременно по классу фортепьяно и композиции. Вот такой нелегкий путь он наметил для себя. А совсем недавно вильнюсцы с удовольствием знакомились на нескольких концертах и с композиторским творчеством, и с исполнительским мастерством своего земляка. Но нашу беседу мы начали с другого...
